Search and Hit Enter

«Офис для меня — как лампа для джина: всё время ощущаешь себя рабом лампы». Интервью с дизайнером Вадимом Кибардиным

Разговор по душам с Вадимом Кибардиным. Почему переехал в Европу, как и зачем борется с Amazon, каким будет мир и дизайн после пандемии? Рассказывает один из наиболее успешных предметных дизайнеров из России.

Вадим, почему ты переехал за границу?
Честно? Больше всего на свете люблю работать — работать с удовольствием и пользой, за солидное вознаграждение и признание, со смыслом и позитивными последствиями. Я дизайнер и не хочу делать что-то другое. Мне нравится, когда думаю только над решением задачи — не о бытовых вопросах, а о проекте. Так как для моего комфорта нужны два фактора — хорошие крепкие масштабные вызовы и постоянное финансирование, то, естественно, я выбираю пространство, отвечающее моим требованиям и ожиданиям. Еще, конечно, много мелочей, связанных с визуальной и смысловой средой, с логикой поведения, осмысленностью действий, гарантиями и правами…

Но главное — это возможность реализоваться там, где ты востребован. Тут я имею в виду простые и понятные жизненные обстоятельства. Это про скорость и стоимость доставки, про возможность произвести всё что угодно из чего угодно в любой точке мира и получить в срок в другой точке мира. Про музеи, выставки и актуальную информацию.

Про стеклянные потолки и перспективы я говорить не буду, потому что потолки в голове, а перспективы везде. Это как «стакан с водой»: может есть, а может нет — как посмотреть.

Вадим Кибардин и его кресло из бумаги №5 aka. Black Star / Прага, Чехия

15 лет назад я уехал учиться в Германию. Получил стипендию канцлера, полтора года жил в Кёльне и работал над собственным проектом. Путешествовал по миру, общался с единомышленниками, профессионалами и наставниками. После программы остался в Европе, в Чехии. Прага захватила меня с первого взгляда — говорят же, что у каждого есть свое место силы. Мне здесь комфортно жить и работать. В Праге родились и растут дети.

Ты проводишь весьма необычный дизайн-интенсив в своей мастерской. В чем его уникальность? И на кого он рассчитан?
В моем доме много места и для жизни моей семьи, и для работы. Три года назад расстался с традиционным офисом, в который каждый день приезжали сотрудники. Мне достаточно кабинета-мастерской-лаборатории дома, все мои коллеги, сотрудники и партнеры работают на расстоянии, и не только в Чехии. Конечно, есть склад готовой продукции и компонентов, но он не требует постоянного присутствия.

Офис для меня — как лампа для джина: всё время ощущаешь себя «рабом лампы». Я избавился от него задолго до вируса и самоизоляции.

Студия для работы в доме Вадима Кибардина в Праге
Студия для работы в доме Вадима Кибардина в Праге
Студия для работы в доме Вадима Кибардина в Праге
Студия для работы в доме Вадима Кибардина в Праге
Студия для работы в доме Вадима Кибардина в Праге

Более 10 лет я проектирую, произвожу и продаю продукцию под собственной торговой маркой, которая зарегистрирована в 25 странах мира. Некоторые из моих предметов стали настолько популярными, что снимаются в кино, в рекламе, украшают престижные интерьеры в известных домах по всему миру. Множество объектов попали в музеи и частные коллекции. Я и мои предметы собрали более 50 почетных международных наград — и каждый год получаем новые. В разработке десяток новых собственных гипотез, интересные проекты со стороны тоже периодически приходят. В общем, нормальная рабочая ситуация.

Награда ICONIC AWARDS: Innovative Interior 2020 за часы The Only

Обычно получаю большое количество вопросов от действующих дизайнеров, студентов-выпускников, менеджеров проектов, стараюсь всем отвечать по возможности. Но в целях оптимизации и ускорения этого процесса пару лет назад я написал шаблоны ответов на самые часто задаваемые вопросы. Потом эти готовые блоки информации превратились в шаги, появился черновик пошаговой инструкции «от гипотезы до прилавка». За два года окончательно сформулировал все шаги и их последовательность, убрал лишнее, оставил реально ценную информацию, которая имеет решающее значение. Сопроводил теорию кейсами из собственной практики, пакетом рабочей информации — например, списком контактов международных СМИ, шаблонами прайс-листов и так далее.

В результате оформился четырехдневный интенсив, раскрывающий секреты и демонстрирующий реальные процессы. Вся моя кухня становится доступной для анализа и использования в собственных стратегиях.

Четыре дня потому, что это четыре этапа в развитии любого проекта. И больше, чем четыре дня, нормальный человек не в состоянии эффективно воспринимать информацию. Русский язык потому, что хочу сделать что-то для «своих», хотя у меня побывали коллеги уже из пяти стран, и есть запрос на английскую версию. В доме-студии в Праге потому, что все гости на диванах у камина, а мне удобно доставать из архива большие коробки с эскизами, макетами, образцами — ни при каких других обстоятельствах это сделать невозможно. В группе шесть человек потому, что я говорю с каждым, и всем комфортно делиться своими мыслями. Общение продолжается и после курсов, большинство моих «выпускников» устанавливают человеческие и рабочие отношения надолго.

К сожалению, у меня нет времени на привычные длинные образовательные марафоны, где учитель и ученик видятся каждый день. Для этого нужно переформатировать мои рабочие процессы, но, думаю, неделю в месяц, теоретически, мог бы выделить. Кто знает, может, со временем будет и такой цикличный проект. Но пока мне нравится то, что делаю. В год проходит четыре-пять таких интенсивов, сейчас жду, когда откроют границы. Бронирую места в первой после-карантинной группе, добавлю модуль «что делать после». Очень много вопросов на эту тему.

Интенсивы Вадима Кибардина в его доме в Праге

Есть ли в России ВУЗ, где, если тебе предложат кафедру, ты немедленно примешь предложение?
Нет, по разным причинам. Все достойные кафедры в хороших руках )

Поделись деталями истории про битву с Amazon и компаниями, подделывающими твой дизайн.
Во время моих лекций объясняю, что создание успешного продукта — это объявление войны всем, кто уже присутствует на рынке с подобными товарами. Если ваша новинка пользуется спросом, значит часть покупателей сделала выбор в вашу пользу — и конкуренты вам этого не простят. С другой стороны, успешность вашего продукта вызовет интерес у тех, кто захочет откусить часть уже вашего пирога. Такая вот пищевая цепочка. И в этой игре нужно заранее знать правила. Избежать потерь не удастся, но минимизировать можно.

Ошибки, допущенные по незнанию, обходятся дорого, вот и мои сложные отношения с Amazon и боевые действия относительно производителей контрафактной продукции я причисляю к последствиям персональной неосведомленности. Никто не знает или не рассказывает, как вести проекты в реальном мире, как избежать ошибок.

Сразу оговорюсь, мой прорыв случился десять лет назад, когда выпустил часы White & White и они стали бестселлером. Сегодня уже четвертая версия часов продается в 27 странах мира, в престижных сетях и интернет-магазинах. И на этом проекте основаны мои выводы, многие рекомендации, правила: я откровенно делюсь достоверной полезной информацией.

Часы White & White / KIBARDIN Design
Часы White & White в крупнейшем голландском театре ChasséTheate

Новые товары KIBARDIN® Design выходят с максимальной степенью защиты, как банкноты. Все возможные проблемы устранены, и бренд развивается стабильно, ровно, без потрясений. Сегодня я знаю, что нужно сделать для защиты своих прав и инвестиций еще до выпуска серийной продукции.

Уверенность приходит с опытом. Я спокоен, и несмотря на то, что не могу остановить на территории Китая производство «предметов, похожих на оригинальный дизайн», мне удалось купировать продажу подделок в Европе и Америке. Использование торговой марки без моего разрешения запрещено во всех странах, где она зарегистрирована, в том числе в Китае.

Не все задачи решаются раз и навсегда, мир меняется. Новые проблемные узлы возникают в зоне интернет-торговли, поисковой выдачи и хештегов. Вот тут и идет борьба с AI-роботами из Amazon, которые не могут или не хотят отличать поддельные фотографии и хештеги от моих оригинальных. Сейчас мы собираем и фиксируем информацию для её верификации и подготовки к дальнейшим действиям. Цель — навести порядок на маркетплейс-платформах относительно моего бренда. Нужно отметить, что в подобной ситуации находятся многие продавцы. Есть прецеденты, когда суд выносил решение в их пользу.

Часы The Only / KIBARDIN Design

Каких навыков не хватает российским дизайнерам? И каких хватает?
Студентам не хватает практических знаний, умения выстраивать причинно-следственные связи, контролировать результат. Два из десяти могут, но нет мотивации для развития. Дизайнеры постарше не говорят на языках, не несут ответственность за результат жизнедеятельности продукта, не участвуют в стратегии развития бизнеса или исследованиях. Два из десяти могут, но либо уезжают, либо мимикрируют. Нет ярких узнаваемых визионеров, способных сформулировать пути развития общества, прокомментировать происходящее.

Мало кто способен коротко и емко обозначить свою точку зрения — такую, которая бы имела не локальную ценность.

И еще не хватает вот чего — производить «смыслы» на экспорт.

Какой свой проект ты считаешь самым недооцененным рынком или специалистами?
Специалисты обычно оценивают мой дизайн выше моих же ожиданий. Хотя для меня эти мнения не являются решающими, всегда приятно, если они позитивные. Думаю, в природе нет недооцененных проектов. Проекты сами по себе видоизменяются, трансформируются и бывают многоходовыми. Всё зависит от стратегии: даже общественное мнение на разных этапах внедрения может быть запрограммировано.

В дизайне оценки ставит рынок и покупатели. Мой массовый клиент капризный, всегда бережливый, очень требовательный, но в итоге верный и последовательный. Когда на рынок выходит новый товар, выстраивается новая история. Естественно, проводится предварительная подготовка, мониторинг, «прогрев», прогнозы. Готовятся информационные пакеты, отвечающие ожиданиям, и каналы доставки информации; анализ обратной связи и так далее по длинному списку.

Вот мои часы Classic Duet и Classic Solo медленно продаются в сети, но всегда лидеры продаж в офлайне. Потому что их нужно взять в руки, почувствовать форму, оценить качество литья стекла и так далее. Они не вызвали большой интерес в модной прессе, но хорошо продаются в небольших магазинах Швейцарии и Австрии.

Часы Classic Duet / KIBARDIN Design

Что такое проект Kibardin Art?
Моя любимая, сокровенная, субъективная часть творчества, которая всегда присутствовала в моей жизни, но редко упоминалась в отношении меня как дизайнера. Интерес к моим экспериментам, исследованиям и поискам нарастал. Сейчас проект созрел, критическая масса набралась, наметился спрос и на этом фоне оформилось предложение. Появился официальный сайт kibardinart.com, где я публикую все новости, связанные с моей деятельностью в направлении арт-дизайна.

Главным проектом является коллекция бумажной мебели, в основном это кресла и стулья. Уникальные, узнаваемые, штучные, сделанные руками, как скульптуры, но при этом функциональные и удобные. Некоторые модели производятся ограниченным тиражом, некоторые — в единственном экземпляре.

Слева направо: кресла из бумаги №5 aka. Black Star и №1 aka. Black Paper 37 / Kibardin Art
Кресло из бумаги №9 aka. Black Lotus / Kibardin Art
Кресло из бумаги №8 aka. Black Rover / Kibardin Art
Кресло из бумаги №3 aka. Black Tornado / Kibardin Art
Кресло из бумаги №2 aka. Black Pearl / Kibardin Art
Кресло из бумаги №4 aka. Black Toner / Kibardin Art

С галереей «Палисандр» в Москве мы начали сотрудничать в конце прошлого года. Сейчас представлены две модели, их можно увидеть и приобрести. Дальновидные эксперты, такие как Новая Третьяковская галерея, Ли Эделькурт, музеи и коллекционеры уже приобрели 14 разных объектов в коллекции.

Вадим Кибардин на кресле из бумаги №5 aka. Black Star в галерее «Палисандр». Кресло в центре — №1 aka. Black Paper 37

Расскажи про увлечение бумагой. Бумагой как материалом.
С бумагой я работаю всю жизнь. Началось всё в детстве, когда набор материалов для творчества был ограниченным. Потом школьные годы — рисование и первые опыты с макетами. После, уже в институте, — профессиональное обучение и, конечно, бумажная пластика, композиция и прототипирование.

Рисунок кресла Вадима Кибардина

Все хоть раз резались бумагой? Бумага уникальный материал, такой же серьезный, как металл или древесина. По диапазону и совокупности разных визуальных и декоративных характеристик даже превосходит такие материалы, как текстиль и керамика. Сегодня можно выбрать необходимые опции и найти подходящую бумагу или картон для решения любых задач.

Пара примеров из жизни. Корпус автомобиль «Трабант» в 1955 году был изготовлен из Duroplast, материала на основе древесных отходов, очень похожий на некоторые современные полимерные картоны. А лауреат Притцкеровской премии японский архитектор Шигеру Бан строит свои здания только из бумаги. Они функциональные, невероятно красивые и очень поэтичные.

Я изучаю традиционные методы производства бумаги, исторические способы создания мебели из бумаги, процессы переработки бумаги и картона. Мне интересно всё: какие эмоции вызывает бумага у человека, какое количество пакетов от молока и сока остается в средней семье за месяц карантина, сколько стоит переработка собранной макулатуры и так далее. Даже бумажные «отходы» я не считаю мусором, это сырье или готовые решения, которым можно найти идеальное применение.

Стул со спинкой «Тотем №1» / Kibardin Art

Все первые поисковые макеты будущих серийных изделий делаю из бумаги и картона. Вся упаковка, которая остается на моем складе после сборки и отправки товаров, идет на производство арт-объектов. Направлений может быть много.

В карантин я зашел, находясь в эпицентре альтернативных исследований в области переработки бумажных «отходов» бытового происхождения. Сейчас даю старт методу, который позволит вручную, без специальных механизмов и машин, производить из мусора полезные вещи. Любой может скачать лекала и сделать табуретку своими руками. Первые отклики и реакция обычных людей подтверждают мою гипотезу. Это тренд, и интерес будет нарастающим. Если заинтересовал, почитайте подробнее об этом на моем сайте kibardinart.com

Вадим Кибардин за работой с детьми

Опиши мир дизайна после изоляции.
Я выдвигаю гипотезы, рискну описать новый мир. Первое и главное — клетка разделилась на две: мир в офлайне и мир в онлайне. Если раньше цифровая среда была частью обычной жизни из сферы развлечений — от неё можно было отказаться — и всё еще подчинялась общим законам природы, то теперь она будет развиваться по своим правилам. На фоне этого могут произойти несколько изменений.

«Староверы» радикально откажутся от цифрового мира и уедут в деревню сажать картофель. Адепты новой веры окончательно поселятся в дигитальное пространство. Иногда они будут пересекаться на нейтральной территории, но набор привычек и связей будет настолько отличаться, что эти миры не будут иметь ничего общего.

Чипизация и вакцинация, удаленка и онлайн-торговля, дистанционное образование и путешествия в шлеме, дополненная и виртуальная реальность, цифровая валюта и цифровой маркетинг, новостные и социальные сети, шеринг и электромобили без водителя, спутники Маска и AI-контроль.

В этом мире произошла децентрализация. Расстояние не имеет значение, границ нет, языкового барьера нет. Есть сервисы по подписке. Не платишь — не живешь.

Всё это становится отдельным миром. Любой успешный бизнес, в том числе государственный, базируется на создании пользовательских привычек, и чем успешнее они внедрились в сознание каждого, тем устойчивее бизнес и надежнее перспективы. Например, если всех детей перевести на удаленное обучение, то можно урезать зарплату учителям и бесконечно продавать программное обеспечение родителям. Главное, чтобы это явление стало массовыми и укоренилось в сознание как нечто неизбежное и даже прогрессивное. И чтобы никто не мог разобраться, как это работает…

С другой стороны, домик в лесу, грибы и ягоды, собаки и котики, пищевая и транспортная независимость, прямые коммуникации, «лесная школа» и так далее. Прикосновения, запахи, тепло, свободное время, клей-бумага. Это признаки новой роскоши.

Задний двор дома Вадима Кибардина в Праге

В общем, как бы ни развивались события, архитекторы и дизайнеры нужны всегда. Как средство от болей, как инструмент коммуникации, как визионеры с видением разных сценариев развития событий. По обеим сторонам нужны будут эксперты и универсальные переводчики между берегами…

Как следствие, интерьер должен стать настолько интересным, разнообразным или трансформирующимся, чтобы в нем можно было путешествовать, ходить с друзьями в бары и рестораны, в спортзал или зоны «укрытия». Там же где-то кресло-музеи и диван-галерея, концерты, кинотеатры и так далее.

В промышленном дизайне появляется новое измерение — герметичность и антибактериальная/вирусная защита. Гибридность, легалайз-интроверты, разрушение парадигмы силы места, уникальность российской ситуации, угрозы миру от внедрения тотальной «цифры» в Китае, вижу новые марки одежды… Много о чем можно рассказать, прямо сейчас пишу пакет новых тезисов для обновленного первого раздела в программе предстоящих интенсивов.

Лекция Вадима Кибардина в Томске в рамках образовательной программы Lexus Design Award Russia 2019

Дай совет российским дизайнерам.

Не спать и не закрываться. Не останавливаться на достигнутом, не думать, что сиюминутный успех — это гарантия вечного процветания. Мир меняет так быстро, что нужно всё время бежать, расширять сферы присутствия, делиться идеями, ничего не бояться. Вступать в коллаборации, охотиться за трендами, вычислять «окна возможностей», выслеживать носителей информации, сопереживать и делиться.

Персональные страницы Вадима Кибардина в фейсбук и инстаграм

И аккаунты Kubardin Design — фейсбук / инстаграм + сайт